Кого считать истинными белыми?

Переглядів: 213
Кого считать истинными белыми? В мережі, Світ

22 июня 1941 года раскололо белую эмиграцию.

Кто-то, решив “Хоть с чёртом, лишь бы против большевиков”, поспешил на службу к немцам, хотя сами немцы отнюдь не рвались принимать их на эту самую службу: для нацистского руководства “белые” русские были такими же унтерменшами, как и “красные”, презираемыми и не принимаемыми ни в какие серьёзные расчёты. Гитлер планировал 7 ноября 1941 года принять парад своих войск на Красной площади в Москве. Красную армию он считал “колоссом на глиняных ногах”. Кем же, спрашивается, при таком отношении он должен был считать разгромленных этой армией белогвардейцев? Нет, не случайно и не в силу некоего исторического недоразумения писал П.Н. Краснов одному из своих корреспондентов, что на эмиграцию никто не обращает внимания. Немцы  рассчитывали завершить войну сами, без посторонней помощи. И уж тем более без помощи “расово-неполноценных” “союзников”.


Краснов - предатель
П.Н. Краснов в гитлеровской форме

Кто-то тщетно пытался достучаться до европейских правительств, которые падали под ударами гитлеровских полчищ одно за другим, в надежде сформировать под их командованием русские части (прежде всего – для самозащиты русской эмиграции, которая стала подвергаться нападениям местных коммунистических партизан), а отчаявшись найти хоть какой-то отклик – в итоге тоже обратились к немцам. Именно так возник Русский Охранный Корпус СС в Югославии, который сейчас пронацистские публицисты предпочитают именовать просто “Русским Корпусом”, стыдливо умалчивая как о его принадлежности к СС, так и (зачастую) о его участии в карательных акциях.

Были, однако, и другие белые. Те, кто не пресмыкался перед немцами. Те, кто шёл в антифашистское сопротивление, не рассчитывая на благодарность своей страны, просто для того, чтобы хоть как-то послужить ей. Мы помним мужественный ответ генерала Деникина гестаповскому чину, любезно предложившему ему сотрудничество: “Я русский офицер и чужой формы не надену”. Мы помним, как тот же Деникин решительно спорил с “хоть-с-чёртом-лишь-бы-против-большевиковцами”: “С теми, кто признает возможность «благоденствия» нации – без своей территории, кто утешается тем, что «советское рабство горше немецкого или японского» и потому допускает новый разгром России, во имя, яко бы, ее спасения, кто сочинил абсурдный афоризм: «Враги большевиков – наши друзья»… (Удивительно! Один разбойник завладел отчим домом, другой стремится прогнать первого и засесть там сам. Значит второй – наш друг?), кто допускает возможность участия русских эмигрантских контингентов в захватных интервенциях держав против России – спорить бесполезно. Подобные теории могли появиться лишь в результате или атрофии национального чувства или отчаяния. Иногда они преподносятся нам в виде псевдонаучных утверждений об «исторической неизбежности» отпадения частей России, о законном эгоизме держав, обеспечивающих свои интересы, содействуя этому отпадению о «преимуществе» построения Новой России путем предварительного расчленения ее на отдельные «самостоятельные» образования. Хотя при этом холодным, бесстрастным взором и провидят полную возможность ухода новообразований под купол чужой империи”.

Деникин - эмигрант
Антон Иванович Деникин в эмиграции

Мы помним о подвиге Вики Оболенской и святого Александра Шмореля, помним о Туроверове, сражавшемся в рядах антифашистского сопротивления, о гибели в бою с нацистами генерала Булак-Балаховича. Помним, как беспощадно обличал гитлеровский режим историк-белоэмигрант Антон Керсновский. Всё это заставляет нас задаться вопросом: так кто же были истинные белые в этот непростой период? Чьи поступки соответствовали духу Белого Движения, а кто – увы – предал идеалы своей юности?

Сразу отметём самый простой ответ, на котором и останавливаются пронацистские публицисты современности, голословно утверждающие, что победа Гитлера пошла бы на пользу России, а 9 мая – “день победы преступного сталинского режима над русским народом”. Мы уже оговорились, что сводить Белое Движение к антибольшевизму – грубое упрощение и по сути как раз большевистская точка зрения. Белые боролись против вполне конкретных проявлений большевистской практики, выдвигая в качестве антикоммунистической альтернативы определённые положительные идеи (а отнюдь не только отрицание большевизма). Это была идея национальной и православной России, России, государственного устройства которой белые лидеры не брались предрешать, но которая, несомненно, должна была стать сильным и независимым государством с твёрдой властью и чёткими законами. Вкратце их лозунг звучал так: “Россия Великая, Единая и Неделимая!”

Вот с этим лозунгом давайте и заглянем в историю Второй Мировой войны и посмотрим, насколько он был бы реализуем в случае победы гитлеровцев.

Прежде всего, о Великой России. О ней пришлось бы забыть накрепко – немцы не позволили бы России быть не только великой, но и вообще – быть. “Мы воюем не для того, чтобы сохранять себе конкурентов”. Г. Пикер – сотрудник юридической службы при главной ставке Гитлера – старательно записывал застольные беседы фюрера, из которых даже при самом благоприятном для России варианте развития событий картина проступала более, чем безрадостная. Никакой государственной независимости для России не предполагалось. Только колонизация, заселение её бескрайних территорий немецкими переселенцами. Именно для этих переселенцев предполагалось создать все мыслимые и немыслимые материальные блага. “Русским, – говорил Гитлер, – будет позволено жить, как им угодно, но при одном условии: господами будем мы”. Правда тут же, буквально на следующей странице, фюрер неожиданно проговаривается: война на Востоке – это война на уничтожение. А дальше идут рассуждения о том, что лечить завоёванное “русское быдло” совсем не обязательно, потому что “дикари” добра всё равно не оценят, и что немецким врачам на этот счёт должны быть даны самые жёсткие инструкции .

Гитлер в цвете
Классический русофоб

А вот ещё тирада Гитлера, заботливо записанная его бывшим юристом: “Если мы одной из завоёванных провинций дадим когда-нибудь право создать собственную армию, то с нашей властью над ней будет навсегда покончено. Самоуправление ведёт к самостоятельности”. “Мы не должны направлять немецких учителей на восточные территории. Иначе мы потеряем и детей, и родителей… Самое лучшее было бы, если бы люди освоили там только язык жестов. По радио для общины передавали бы то, что ей полезно: музыку в неограниченном количестве. Только к умственной работе приучать их не следует… Иначе мы вырастим там своих злейших врагов”.

Думаю, цитат хватит, и так всё понятно. Картина вырисовывается предельно безрадостная. Никакой тебе Великой России, более того – никакой вообще самостоятельности. “Христолюбивый вождь германского народа”, как пышно титуловали Гитлера его подхалимы из РПЦЗ, смотрел на русских как на папуасов. И готовил им участь папуасов. Среди белоэмигрантов нашлись такие, кто считал, что эта цена вполне приемлема за освобождение от большевизма. Спрашивается: это хоть как-то совместимо с их напыщенными патриотическими декларациями времён Гражданской войны? Или всё-таки эти люди предали свои идеалы?

Второй “член” белогвардейского “символа веры”. Россия Единая (она же Неделимая). Быть может, лишив Россию государственной самостоятельности, Гитлер всё-таки планировал обеспечить её территориальную целостность и неприкосновенность границ (уже в рамках новой, Германской Империи)? Нет, и здесь всё с точностью до наоборот. Начать хотя бы с общеизвестного факта: идти восточнее Урала немцы вообще не планировали. Захватив Подмосковье, Поволжье и Кавказ, они рассчитывали дальше повернуть на юг и через Персию вторгнуться в Индию, чтобы нанести наиболее чувствительный удар Англии и под угрозой потери “главного алмаза Британской Короны” заставить её подписать капитуляцию. Восток же России должен был частично стать местом расселения “унтерменшей”, выдворяемых с захваченных европейских территорий, частично – достаться японскому союзнику. Но и на европейской территории бывшей Российской Империи никакого единого государственного образования не предполагалось. Она подлежала разделу на четыре рейхскомиссариата: “Остланд”, “Украина”, “Московия” и “Кавказ”. Таковы были наработки Розенберга. Розенберг предполагал дать Украине автономию в расчёте, что она, существенно выросшая за счёт присоединённых к ней русских земель, станет опорой германского владычества на Востоке. Гитлер проект принял, но автономию Украины вычеркнул.

Бронепоезд Единая Россия
Деникинский бронепоезд “Единая Россия”. Многоговорящее название…

А вот выжимки из документа, фигурировавшего на Нюрнбергском процессе – “Замечаний и предложений по генеральному плану “Ост””: “Прежде всего, надо предусмотреть разделение территории, населяемой русскими, на различные политические территории… Народам, населяющим эти территории, необходимо внушить, чтобы они ни при каких обстоятельствах не ориентировались на Москву. Русскому из Горьковского генерального комиссариата должно быть привито чувство, что он чем-то отличается от русского из Тульского генерального комиссариата. Нет сомнения, что такое административное дробление русской территории и планомерное обособление отдельных областей окажется одним из средств борьбы с усилением русского народа“.

Обращаю внимание читателей на выделенные фрагменты. Ни слова о большевиках. Враг обозначен: “русские”. И цель обозначена: “борьба с усилением русского народа”. А отнюдь не большевистской партии. И сравните это с позицией белогвардейцев, отвергавших даже федерализацию России (как потом признал Деникин – ошибочно, перестраховывались), восставших против позорного Брестского мира, отторгавшего от России исконно русские территории. Да, надо ещё добавить, что часть северо-западных русских земель предполагалось подарить Финляндии в награду за верную службу. И картина будет полной.

Не продолжателями Белой Борьбы были те, кто шёл на сотрудничество с гитлеровскими захватчиками в годы Великой Отечественной. Они продолжали совсем другую линию. Как раз-таки большевистскую, при всём своём воинствующем антикоммунизме. Не зря Александр Колчак предупреждал о “большевизме справа” и о необходимости его преодоления. Спустя 21 год после мученической кончины адмирала смысл его слов стал окончательно ясен.

Есть и ещё ряд немаловажных идеологических моментов. Национализм белогвардейцев никогда не доходил до крайностей, до провозглашения абсурдных лозунгов в духе “Едина краина – едина нация!”. Да и немудрено – в одних рядах лидеров Белого Движения вместе с природными великороссами Марковым, Корниловым, Пепеляевым и другими стоят потомки обрусевших шведов Каппель и Врангель, адмирал Колчак с его турецкими и украинскими корнями, российские немцы Ливен и Миллер, среди рядовых участников Движения мелькают и лица кавказских горцев – бывшие всадники расформированной Туземной дивизии, и даже евреи. “Русский – тот, кто любит Россию”, – декларировал своё кредо генерал Деникин, в котором соединились кровь русского крестьянина и польской панночки. Нацисты же изначально строили свою идеологию и свою политику на идее расовой чистоты, которая в Гражданскую не встречала со стороны белых лидеров никакого сочувствия. Белогвардейцы не были расистами. Даже антисемитские настроения, для которых атмосфера Гражданской войны являла благодатную почву (ввиду явно непропорциональной численности евреев среди большевистских лидеров) пугали белых генералов (того же М.К. Дитерихса, например, о чём он недвусмысленно пишет в своей книге “Убийство царской семьи”). Еврейские погромы беспощадно ими пресекались, несмотря на то, что еврейское население Украины в своей массе радушно встречало красных, а белогвардейцам стреляло в спину. И этот факт засвидетельствован самими евреями – на процессе по делу об убийстве Петлюры. Даже такой убеждённый коллаборационист, как генерал Туркул, основавший после Великой Отечественной войны “общество верных власовцев” в своей книге “Дроздовцы в огне” отдаёт должное всем своим соратникам-белогвардейцам без различия национальности – в том числе и тем, кому в планах нацистских идеологов была уготована участь сырья для мыловаренной и кожевенной промышленности.

Деникин в шинели
А.И. Деникин в своей книге “Путь русского офицера” резко критиковал
принудительно-русификаторскую политику Александра III в Польше.
Что не мешало ему осознавать себя именно русским и отстаивать Православие.
И геройски сражаться за Россию на фронтах Первой Мировой не мешало тоже.

“Русский – тот, кто любит Россию”, – провозглашал генерал Деникин, а отсюда немедленно следуют два важных вывода. Во-первых, гитлеризм с его детально проработанной расовой теорией антагонистичен Белому Движению не в меньшей степени, чем большевизму. А во-вторых, современные псевдобелые поклонники Гитлера, страдающие из-за смешанных браков и обилия “понаехавших тут”, вряд ли встретили бы понимание у тех, чьими  именами размахивают.

Стоит обратить внимание ещё и на то, что Белое Движение по духу своему было движением консервативным. Оно не стремилось восстанавливать нечто давно утраченное и отжившее. Белогвардейцы стремились сохранить преемственность традиции, традиционные устои русской культуры и русской политики, из которых страна могла бы развиваться дальше с опорой на подлинные национальные интересы (а не на интересы “мировой революции”). Прежде всего – они стремились к сохранению устоев религиозных. Это понимало и православное духовенство – почему на всех территориях, занятых белыми войсками, встречало их как освободителей и молилось за их победы. Нацизм же представлял собой модернизм куда более радикального толка, нежели большевистский. Если большевики стремились просто выдернуть религиозный стержень из общественной жизни в захваченной ими стране, отбросить христианство и Церковь как нечто, не имеющее практической ценности, то нацисты шли гораздо дальше. Они не просто разрушали основополагающий базис европейской культуры – они уничтожали саму эту культуру. Не в смысле её материальных достижений (хотя и по их адресу слышалось недовольное ворчание Геббельса), а прежде всего в смысле отношений между людьми. Европа вполне сознательно должна была быть отброшена в пещерный век со всеми его представлениями и создаваться с чистого листа на абсолютно новых принципах, где на смену нравственным законам шла чисто биологическая борьба за выживание своего вида (расы) и вытеснение всех прочих. Помнится, Колчак обещал после своей победы пропустить в учредительное собрание только “государственно здоровые элементы”. Нацистов с их “свободой от совести” он уж точно погнал бы оттуда поганой метлой…

Колчак с георгиевской саблей
А.В. Колчак в 1919 году прозорливо предупреждал об опасности
“большевизма справа”.

В общем, тысячу раз прав Владимир Хандорин, один из крупнейших в России специалистов по Гражданской войне, доктор исторических наук, когда пишет: “Ни Колчак, ни Деникин … с Вильгельмом не заигрывали, нацистам не служили (Деникин, т.к. Колчак не дожил), с союзниками хоть и сотрудничали, но национальные интересы свято блюли и “самоопределениями” не разбрасывались (даже в отношении Финляндии). А в исторической памяти слово “белые” ассоциируется прежде всего с этими 2 именами, а не с теми их второразрядными соратниками и “как бы” последователями, что пришли к пресловутому выводу “хоть с чёртом против большевиков” – ни с Красновым – Шкуро – Туркулом – Смысловским, ни даже с умеренными Врангелем – Ильиным. Краснов и Ко перестали быть белыми так же, как перестали быть оными граф Алексей Толстой и прочие сменовеховцы” .

Почему же бывшие белогвардейцы-деникинцы, те, кто в своё время начертал на знамёнах лозунг “Единой и Неделимой России”, пошли на службу к её врагам, почему они предали идеалы своей юности? Деникин уверенно отвечает на этот вопрос: от отчаяния. Отчаявшись победить большевизм своими силами, эти люди сами не заметили, что ненависть к большевикам заняла в их сознании то место, которое должно быть занято любовью к Родине. А ненависть никогда не заменит любви. Результатом такой подмены стало ренегатство.

 

OnPress.info
Жми «Нравится» и следи за нами в Facebook.