“Белорусский ОМОН в Петрограде 1917 года”
Історія 8 Листопада 2020 12:33Марина Сейлор

“Белорусский ОМОН в Петрограде 1917 года”

Из цикла "Живописные картины русской истории"

Слабонервным не смотреть! В центре эпического полотна изображен фанерный броневик, с которого бойцы минского отряда стаскивают за ногу главного смутьяна, импортера оранжевой революции и организатора несанкционированного митинга, Владимира Ульянова. Он отбивается, брюки в клочья, борода на соплях, под глазом синяк. Сейчас его отделают железными прутьями.

От броневика в сторону Невы бегут в панике Подвойский и Антонов-Овсеенко. Мы видим их лица, объятые ужасом, как у Лаокоона с сыновьями. Бойцы спецназа колотят беглецов дубинками: "Не уйдете, суки!" У сук морды в крови, галстуки оторваны, в глазах безумие. Оказалось, реальность не такая розовая, как мечталось в Цюрихе.

Чуть поодаль еще одна выразительная группа. Да, точно, это герои уличного фольклора – Бонч-Бруевич и Луначарский. Угодив под раздачу, они лежат в собственных лужах ближе к левому углу полотна. Вся сцена дана в темно-коричневых тонах, и лишь на Бонче зеленое пенсне, как на коте Леопольде, что подчеркивает трагизм его положения.

На заднем плане Джугашвили (Сталин) и Рыков оказывают сопротивление правоохранителям, пытаясь спрятаться под юбками Ларисы Рейснер. Юбки широкие, но их давно сорвали, возбужденная девушка закрывает чресла ладошками, а вокруг стоят и ржут озверевшие боевики с дырочками на глазах. Тогда не было колготок, поэтому омоновцы надевали на лица продырявленные кальсоны. Рейснер кричит, но крика не слышно, чистый Мунк. Все заглушает рев Сталина, которого сейчас посадят на бутылку. Вот он, чуть в глубине композиции. Луч света падает на бутылочное стекло и, преломляясь, как бы окрашивает происходящее в легкие тона запоздалой осенней грусти.

Кстати, про бутылку. Вождь мирового пролетариата на бутылке – не любому ребенку покажешь. Из-за этой мелкой детали холст вначале не хотели включать в экспозицию. Людям не нравятся жестокости. Она отвратительна. Народ жаждет красивого искусства. Но русскую историю запрещено переписывать – что было, то было. Да и почему Брейгелю в "Триумфе коммунизма" можно, а нам нельзя?

Согласны, белорусские профи те еще живодеры, но ведь отбить печень бунтарям на площади Финляндского вокзала, или взять жестким штурмом Смольный, так что Крупская потом полвека будет икать красной пеной при одном воспоминании, или просто вздернуть на рее крейсера "Аврора" все ленинское отребье – разве это не зачетная работа? Простим ребятам их неразбавленный садизм, но признаем, что бесстрашные белорусы – настоящие санитары великой русской революции.

Еще пара ярких образов. Володарскому ножом срезают дреды, бороду, подтяжки. На нем – одна панамка. По Льву Бронштейну молотят ногами и прикладами. Он божится, что больше не будет. Но поздно, все тело уже в гематомах, особенно в области мошонки, заднего прохода и левого глаза, заодно намечается черепно-мозговая травма, а ведь команда работает одними руками, без ледоруба.

К картине подходят зрители, внимательно всматриваются в мозаику многослойного изображения, ужасаются, но оторваться от зрелища не могут. Бывает, стоит целая толпа и даже шепота не слышно. Экскурсоводы и те плачут. А ведь они тут каждый день! Но завтра придут на работу и снова простоят восемь часов, высматривая новых персонажей.

На правом краю панорамы ярким пятном смотрятся Молотов, Киров и Зиновьев. Они стоят на коленях, руки за спиной, лбом в мусорный бак. Под ними немецкая колбаса, съеденная вчера в поезде. Силовики в оливковой форме без опознавательных знаков несут к полицейской телеге трупы Ягоды, Ежова и Веры Фигнер. Трупы тянут к зрителю ручки – напрасно, спасения нет и не будет!

Во втором ряду смутных силуэтов, если присмотреться, виден железный Феликс, бегущий с гранатой в трусах. Граната тяжелая, вот-вот взорвется, трусы без резинки, приходится держать зубами. В паре метров от него сидят опустошенные Зиновьев с Максимом Горьким, их опустошила Фанни Каплан, которая теперь живет внутри и целится в вас из пистолета. Брейгель, вокруг сплошной Брейгель!

Кстати, сбоку от картины установлен репродуктор, и когда подходит очередная порция зрителей, раздается голос Лукашенко: "Ответственно заявляем, что мы способны эффективно противостоять внешним вызовам, обеспечить стабильность, не допустить произвола отдельных радикальных элементов". Фонограмма шипит, на заднем плане звукового ряда слышны вопли радикальных элементов. Ритм задают удары бича, которым лупцуют Урицкого. Был такой герой уголовной хроники, он тоже на картине, вон под той теткой в буденовке – не то утопленница Землячка, не то Коллонтай. Тут ничего не придумано. Ничего!

Короче, не приводите сюда детей, пусть живут в неведенье. Жить в неведенье – последний редут русской истории.

Анонс. В следующий раз рассмотрим картину маслом "Иван Грозный зачищает Новгород", получившую гранд-приз Каннского фестиваля в номинации "Использование монаршего тела в качестве метелки"

Джерело: https://peaceinukraine.livejournal.com/5170110.html

Схожі статті
Монетизуй свій талант з OnPress.info ДІЗНАТИСЯ БІЛЬШЕ